Россия
Россия
Россия
Россия
УДК 903 Предыстория. Доисторические остатки, орудия труда, древности. Интерпретация и синтез материальных остатков древнего человека, его культур и цивилизаций
Проведенные археоминералогические исследования изделий из цветного и благородного металлов в погребениях № 59 и 115 Кокпомъягского могильника позволили выявить наряду с привозными украшениями из высокопробного серебра ремонтированные изделия на основе оловосеребряного сплава. В рассматриваемом в данной статье погребении № 86 Кокпомъягского могильника обнаружены не только изделия из высокопробного серебра, но и каплевидные слитки серебра, которые могли использоваться как сырье для изготовления серебряных изделий, что подтверждается находками фрагментов простых по технологии изготовления серебряных украшений. Погребальный инвентарь позволяет высказать предположение о принадлежности погребения мастеру-ремесленнику, освоившему навыки среброделия и занимавшему высокий социальный статус в обществе.
археология, минералогия, Кокпомъягский могильник, погребение № 86, серебряные, медные, бронзовые, железные предметы
Введение
Благодаря проводимым в настоящее время Институтом языка, литературы и истории и Институтом геологии ФИЦ Коми НЦ УрО РАН междисциплинарным археоминералогическим исследованиям получены убедительные свидетельства развития у вычегодских пермян в XIII в. собственного бронзолитейного производства и женского литейного ремесла (Астахова, Савельева, 2022). Вторым важнейшим открытием истории населения бассейна Вычегды в эпоху Средневековья стало обнаружение на Кокпомъягском могильнике привозных серебряных изделий со следами ремонта серебряно-оловянными сплавами, что указывает на владение местными бронзолитейщиками навыками среброделия (Савельева и др., 2024; Силаев и др., 2024). В этой связи особый интерес представляет погребение № 86 на Кокпомъягском могильнике, в котором найдены ювелирные украшения из цветных металлов и серебра, а также впервые обнаружены каплевидные слитки серебра, ранее не встречавшиеся на памятниках вымской культуры, которые, вероятно, являлись сырьем для изготовления или ремонта серебряных изделий.
Общая характеристика погребения
Кокпомъягский могильник относится к вымской археологической культуре перми вычегодской, датируемой XI–XIV вв. (Савельева, 1987). Он расположен на левом берегу р. Выми, напротив с. Шошка Княжпогостского района Республики Коми, в 700 м к югу от д. Кокпом, в 400 м от долины реки, на боровой террасе высотой 12 м. Погребение № 86 имеет стандартные размеры (225 × 95 × 64 см), расположено в яме с закругленными углами, на дне которой сохранились остатки горелого сруба прямоугольной формы из досок длиной 2 м, шириной 65–78 см. Внутри сруба обнаружены кальцинированные кости. Погребение мужское, совершено по обряду трупосожжения. Предметы погребального инвентаря представлены изделиями из цветных металлов, серебра и железа.
Среди изделий из цветных металлов выделяются медные крестовидная поясная накладка и грушевидный бубенчик-привеска от шумящей подвески (рис. 1, № 4, 10); латунный шаровидный бубенчик с линейной прорезью и поперечным валиком (рис. 1, № 2); бронзовые грушевидный бубенчик-привеска от шумящей подвески и обломок оплавленной ф-образной трубчатой пронизки (рис. 1, № 6, 7). Все эти предметы, кроме крестовидной поясной накладки, являются продуктом литья по восковой модели и носят следы воздействия высоких температур. К серебряным изделиям, обнаруженным в погребении, относятся пластинчатый перстень с прямоугольным щитком, орнаментированный узором в виде двух переплетенных петель с заостренными окончаниями в виде косого креста, вписанных в рамку прямоугольной формы с гравировкой на боковых гранях в виде трапеции, разбитой на три треугольника с точечками (тип 2 по: Руденко, 2015); фрагмент полого полусферического изделия с припаянным колечком из тонкой проволоки, который был предположительно частью одной из половинок полой двусоставной бусины (рис. 1, № 1, 11). Особый интерес представляют каплевидные слитки серебра весом 1.2–2.4 г (рис. 1, № 3). К сопровождающему инвентарю относятся также железное поясное кольцо, обломок железного предмета и два железных наконечника стрелы — ромбовидный черешковый и четырехгранный бронебойный боевой (рис. 1, № 5, 8, 9, 12).
В ходе исследований была применена аналитическая сканирующая электронная микроскопия (JSM-6400 Jeol) и рентгеновская дифрактометрия (DX2700BH). В качестве эталонов использовались соответствующие металлы, погрешность измерений не превышала 0.01 мас. %.
Материалы и методы
Исследованию были подвергнуты 11 предметов, а именно два медных, один латунный, два бронзовых, три серебряных и три железных. Все металлические фазы по рентгеноструктурным данным — кристаллические.
Крестовидная поясная накладка. Представляет собой прямоугольный предмет с вогнутыми сторонами размером 12.3 × 12 × 5 мм (рис. 2). По химическому составу — медная, без регистрируемых примесей (рис. 5, а), на поверхности выявлена пленка окисления, сложенная купритом — CuO.
Грушевидный бубенчик-привеска от шумящей подвески размером 24.5 × 14 × 13 мм (рис. 3). По составу может быть определена как оловосодержащая медь (табл. 1, рис. 5, б), поскольку в настоящее время к бронзам относят сплавы с содержанием Sn более 3 мас. %. Основная масса в бубенчике имеет состав Cu0.97–0.99Sn0–0.01(Fe, Sb)0–0.01. Выявлены редкие микровключения медно-свинцовой фазы размером до 10 мкм состава Pb0.7–0.91Cu0.09–0.3S0–0.15.
Шаровидный бубенчик с линейной прорезью и поперечным валиком. Предмет размером 17 × 18 мм с ушком (рис. 3). По составу — латунь с содержанием Zn 5–13 мас. % (табл. 2, рис. 5, с) и формулой Cu0.87–0.95 Zn0.05–0.13. Это точно соответствует археологическим средневековым латуням, которые получали сплавлением меди с галмеем (ZnCO3 и ZnSiO4 H2O) в закрытых сосудах при температуре до 1000 °С.
Оплавленная ф-образная трубчатая пронизка. Предмет размером 26 × 31 × 14 мм (рис. 6) сложен олово-медным сплавом, варьирующим по составу от низкооловянистых — Cu0.94–0.96Sn0.04–0.06 — до умеренно оловянистых — Cu0.91–0.92Sn0.08–0.09 и высокооловянистых — Cu0.77–0.79Sn0.21–0.23 бронз (табл. 3, рис. 8). Спорадически в основной бронзовой массе выявляются микровключения размером до 5 мкм, сложенные медно-свинцовой фазой состава Pb0.39–0.77Cu0.2–0.52Sn0.03–0.09.
Выявленные разновидности средневековой бронзы вполне сопоставимы с современными ее промышленными типами: низкооловянистая соответствует современной литейной деформируемой бронзе, умеренно оловянистая — современной колокольной бронзе, а высокооловянистая — современной белой оловянистой бронзе. Обнаружение в основной массе средневековой бронзы свинцовых микровключений дает возможность оценить температуры плавления. По современным технологиям (Корчмит, Егоров, 2004) известно, что в застывших относительно низкотемпературных (950–1000 °С) свинецсодержащих бронзах микровключения свинцовой фазы встречаются чаще, локализуются в интерстициях матричной фазы, достигая размера 10–20 мкм. В высокотемпературных (1100–1250 °С) бронзах свинцовые микровключения редки, большей частью локализуются внутри зерен матричной фазы и по размеру редко превышают 5 мкм. На этом основании бронзы в исследованной пронизке можно отнести к высокотемпературным.
Оловобронзовый грушевидный бубенчик-привеска от шумящей подвески. Украшение размером 34 × 18 × 9 мм (рис. 7), по составу преимущественно бронзовое (табл. 4). Выявлены низкооловянистая — Cu0.94–0.96 Sn0.04–0.06, умеренно оловянистая — Cu0.91–0.93Sn0.07–0.09 и высоко оловянистая — Cu0.73–0.8Sn0.2–0.27 бронзы. Кроме того, в матричной фазе высокооловянистой бронзы обнаружены редкие микровыделения медистого олова состава Sn0.51–0.74Cu0.29–0.49As0–0.03. Очевидно, что эти включения образовались за счет отликвировавшегося расплава избыточного олова, застывшего в ходе медленного остывания при температуре не выше 250–300 °С
Пластинчатый серебряный перстень, орнаментированный узором, вписанным в рамку прямоугольной формы. Размеры украшения — 50 × 17 × 5 мм (рис. 9). По составу перстень практически без примесей (рис. 13, а; табл. 5) — Ag0.99–1Cu0–0.01, проба оценивается в 995–1000 ‰. Судя по пробе, серебро в перстне высокотемпературное, температура его плавления превышала 950 °C (Гаврилин, 2000).
Фрагмент серебряного полусферического украшения с припаянным колечком размером 12 × 11 × 1 мм (рис. 10). По составу малопримесное (рис. 13, b; табл. 6) — Ag0.91–0.97Cu0.02–0.05S0–0.06, проба составляет 963–986 ‰. Судя по этим данным, серебро в этом украшении тоже высокотемпературное — выше 950 °C.
Каплевидные слитки высокопробного серебра. Размеры слитков — (6–17) × (6–7) × 5 мм, размер капель в слитках — 5–3 мм (рис. 11). По составу — почти беспримесное серебро (рис. 13, а; табл. 7) — Ag0.94–1Cu0–0.03 S0–0.01, проба лежит в пределах 967–1000 ‰. Температура плавления превышала 950 °С.
Ромбовидный черешковый наконечник стрелы размером 90 × 17 × 3 мм (рис. 12). По составу практически беспримесное железо (рис. 13, с; табл. 8) — Fe0.99–1P0–0.01. На скульптированной поверхности в ямках наблюдаются буроцветные выделения гетита — (Fe0.99–1Al0–0.01 Mn0–0.01)O(OH).
Обломок железного предмета. Матрица по составу беспримесная, но с микровключениями двух типов металлических сплавов (табл. 8): 1) никелево-железо-цинково-медного — Cu0.38–0.45Zn0.24Fe0.17–0.25Ni0.1–0.19; 2) цинково-медно-железо-никелевого — Ni0.37–0.77 Fe0.2–0.3 Cu0.02–0.26Zn0.01–0.17. На поверхности обломка зафиксирована микропленка гётита (табл. 9).
Результаты и обсуждение
В результате проведенных исследований в погребении № 86 Кокпомъягского могильника установлена своеобразная коллекция медных, латунных, бронзовых, серебряных и железных предметов. Медные украшения характеризуются незначительными примесями Sn, Fe, Sb, содержат микровключения медно-свинцовой фазы, на поверхности покрыты микропленкой окисления из куприта CuO. Латунный предмет соответствует по составу аналогичным археологическим находкам, которые получали сплавлением металлической меди с галмеем (карбонатной и силикатной цинковой рудой). Но по сравнению с латунью в грушевидном бубенчике из погребения № 59 исследованный предмет характеризуется гораздо более чистым и более цинкистым составом. В бронзовых украшениях выявлены три типа практически беспримесных бронз (рис. 14): низкооловянистая Cu0.94–0.96Sn0.04–0.06, умеренно оловянистая Cu0.91–0.93Sn0.07–0.09, высокооловянистая Cu0.73–0.8Sn0.2–0.27 — с микровключениями оловосвинцовой фазы (рис. 15). Все выявленные типы археологических бронз сопоставимы с современными промышленными типами бронз: соответственно с литейной деформируемой, колокольной и белой оловянистой. Судя по размеру микровключений они выплавлялись при температуре выше 1100 °С.
Сопоставление данных по медным, латунным и бронзовым предметам в погребениях Кокпомъягского могильника (Силаев и др., 2024; Савельева и др. 2024) показывает, что рассматриваемое погребение отличается особо качественным составом цветнометалльных сплавов и наиболее высокой температурой их получения.
Шаровидный бубенчик с линейной прорезью и поперечным валиком имеет аналогии в древностях Новгорода, где они найдены в слоях со второй половины XIII в. до конца XIV в. (Cедова, 1981). По Ю. М. Лесману, древнейшие из них датируются 1224 г. – серединой 1260-х годов, верхняя хронологическая граница не определяется (Лесман, 1988). Ф-образные трубчатые пронизки являются типичными украшениями для родановской и вымской культур (Оборин, 1979), но встречаются и за пределами Прикамья и Вычегодского бассейна — на средневековых памятниках Карелии (Кочкуркина, 1972), на финно-угорских памятниках Северо-Западной Руси, в Костромском Поволжье (Рябинин, 1997), в Зауралье (Арне, 2005), где датируются XI–XIII вв. На памятниках вымской культуры они входят в хронологическую группу предметов XIII в. (Савельева, 1987). Бронзовые крестовидные накладки являются характерными украшениями средневекового финно-угорского населения Приобья (Чернецов, 1957; Викторова, 1973), на вымских могильниках они датируются также XIII в. (Савельева, 1987).
Исследованные серебряные предметы — пластинчатый перстень, полусферическое украшение и каплевидные слитки — характеризуются тождественным составом и внутренним строением. Они имеют практически беспримесный или малопримесный состав — Ag0.91–1Cu0–0.05S0–0.01 и пробу соответственно 963–986 и 967–1000 ‰. Такое серебро можно получить лишь в высокотемпературных условиях при 950 °С и выше.
Серебряный пластинчатый перстень с прямоугольным орнаментированным щитком по узору похож на рисунки на эмали, нанесенные на предметы Древней Руси домонгольского периода IХ–XIII веков. Аналогии выявлены также на памятниках Пермского Предуралья (Брюхова, Подосенова, 2015), в Тобольском Прииртышье (Адамов, 2022), хотя между ними и Кокпомъягским могильником имеются некоторые отличия. В настоящее время пермскими археологами такие предметы датируются XIII–XIV вв., а на вымских могильниках они отнесены ко второй половине XIII в. (Савельева, 1987). На основе приведенных аналогий погребение № 86 может быть датировано второй половиной XIII в.
Итак, анализ изученного погребального инвентаря, часть которого может быть определена как сырье для переплавки, позволяет высказать предположение о принадлежности погребения № 86 ювелиру-литейщику, не только занимавшемуся бронзолитейным производством, но и овладевшему навыками среброделия. О появлении в рассматриваемый период мастеров, занимавшихся среброделием, свидетельствуют и найденные в других погребениях на Кокпомъягском могильнике серебряные изделия местного производства. К ним относятся широкосрединный перстень без декора (погребение № 69); привеска, имитирующая бубенчик, где дужка выполнена из медной проволоки, а тулово из серебра (погребение № 177); серебряные пластинки, определяемые как держатели подвесок (погребения № 74, 115).
Заключение
В целом полученные данные свидетельствуют о том, что в погребении № 86 был захоронен литейщик, отличающийся высоким мастерством. На это указывают и широкий ассортимент металлургических изделий, узкий диапазон вариации их состава по всем группам украшений, явное владение высокотемпературными металлургическими технологиями. Такие мастера-умельцы в эпоху Средневековья на территории Пермского Предуралья занимали высокий социальный статус, наделялись магическими свойствами (Белавин, 2001). Есть основания предполагать принадлежность литейщика в исследованном погребении также к социальной верхушке местного населения, что подтверждается богатым погребальным инвентарем, включающим два железных наконечника стрелы, один из которых боевой.
1. Адамов А. А. Серебряные перстни XII–XIV вв. из Тобольского Прииртышья. Екатеринбург: УрО РАН, 2022. 136 с.
2. Арне Т. Й. Барсов городок. Западносибирский могильник железного века. Екатеринбург; Сургут: Уральский рабочий, 2005. 182 с.
3. Астахова И. С., Савельева Э. А. Бронзолитейное производство вычегодских пермян (по материалам нижневычегодского Чежтыягского могильника) // Вестник геонаук. 2022. № 4. С. 38–50. DOI:https://doi.org/10.19110/geov.2022.4.2
4. Белавин А. М. Ремесленные центры Пермского Предуралья в системе средневековой торговли // Древние ремесленники Приуралья: Материалы Всероссийской научной конференции. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы, 2001. С. 139–159.
5. Брюхова Н. Г., Подосенова Ю. А. Перстни «булгарского» типа из материалов Плотниковского могильника родановской археологической культуры: техника изготовления // Известия Самарского НЦ РАН. 2015. Т. 17, № 3. С. 304–311.
6. Викторова В. Д. Ликинский могильник X–XIII вв. // Вопросы археологии Урала. Свердловск, 1973. Вып. 12. С. 133–168.
7. Гаврилин И. В. Плавление и кристаллизация металлов и сплавов. Владимир: Владимирский госуниверситет, 2000. 260 с.
8. Кочкуркина С. И. Древняя корела. Л.: Наука, 1982. 222 с.
9. Кортчмит А. В., Егоров Ю. П. Влияние температуры заливки на распределение свинцовых включений в многокомпонентной свинцово-оловянистой бронзе // Известия Томского политехнического университета. 2004. Т. 307. № 6. С. 105–108.
10. Лесман Ю. М. Хронология ювелирных изделий Новгорода (X–XIV) // Материалы по археологии Новгорода – 1988. М.: Наука, 1990. С. 29–98.
11. Руденко К. А. Булгарское серебро. Казань: Заман, 2015. 528 с.
12. Рябинин Е. А. Финно-угорские племена в составе Древней Руси. СПб., 1997. 260 с.
13. Савельева Э. А. Вымские могильники XI–XIV вв. Л.: Изд-во ЛГУ, 1987. 200 с.
14. Савельева Э. А., Силаев В. И., Филиппов В. Н., Хазов А. Ф. Цветные и благородные металлы в погребении № 115 Кокпомъягского могильника вымской культуры: археологический и археолого-минералогический аспекты // Известия Коми НЦ УрО РАН. Серия «История и филология». 2024. № 1. С. 22–34. DOIhttps://doi.org/10.19110/1994-5655-2024-1-22-34
15. Седова М. В. Ювелирные изделия Древнего Новгорода. М.: Наука, 1981. 195 с.
16. Силаев В. И., Савельева Э. А., Филиппов В. Н., Хазов А. Ф. Минералого-геохимический анализ металлических украшений погребения № 59 Кокпомъягского могильника вымской культуры перми вычегодской // Вестник геонаук. 2024. № 4. С. 3–20. DOI:https://doi.org/10.19110/geov.2024.4.1
17. Чернецов В. Н. Нижнее Приобье в I тыс. н.э. // МИА. № 58; Культура древних племен Приуралья и Западной Сибири. М.: АН СССР, М. 1957. 252 с.
18. Riederer J. Metallanalysen omischer Bronsen // Toreutek und figurliche Bronzen romischer Zeit, Akten der 6. Tagung uber antike Bronzen, Berlin, 1980. Berlin. 1984. P. 220–225.
